• О клинике
  • Наши врачи
  • Новости и акции
  • Статьи и заметки
Общественный переулок, 5 стр.1 Невская застава, Санкт-Петербург Елизаровская (~12 мин пешком)

+7 (812) 679-74-99

по будням 9:00 - 21:00
выходные 9:00 - 16:00

Акции

  • Скидка 55% на программы "женское здоровье"
  • Скидка до 45% на программы "мужское здоровье"
  • Кэшбек 15% на повторные консультации психотерапевта и сексолога

Новости

  • 12 июня клиника не работает
  • Провели прямой эфир на радио «Комсомольская правда»

Изучение личностных особенностей женщин с лейомиомами в репродуктивном возрасте

Автор публикации

Маленьких Галина Александровна Ученая степень

Маленьких Галина Александровна

Сексолог
доктор медицинских наук

Врачебный стаж — 23 года

С целью определения типологии и структуры личности больных лейомиомами (далее по тексту - ЛМ) и их корреляционных связей с клинико-биологическими характеристиками, ассоциированными с ЛМ мною было проведено исследование, вкраце о котором хочу рассказать.

Было исследовано 152 женщины в возрасте от 20 до 54 лет, из них - 101 женщина с верифицированной в гинекологическом стационаре миомы матки и 51 гинекологически здоровая женщина. В выборке преобладали пациентки с продолжительностью заболевания ЛМ более 2-х лет (83,2%). ЛМ с давностью менее 6 мес. выявлялась лишь у 4%.

Для экспериментально-психологического исследования типологии и структуры личности использованы методики: Айзенка (EPI) и Я-структурный тест Г. Аммона (ISTA)

Результаты исследования

Экстраверты незначительно преобладали среди женщин с миомой, а интроверты и "нейротики" – среди здоровых.

Обнаружены значимые позитивные связи субъективной интенсивности тазовой боли с оценками по шкалам Экстраверсии и Нейротизма EPI; жалоб на другие физические симптомы (не связанные с ЛМ), а также наличия эндометриоза, сопутствующего ЛМ - только со шкалой Экстраверсии EPI. Эти данные, с учетом доказанной другими авторами (Kim S.H., et al., 2008) первичности оценок EPI, следует интерпретировать следующим образом: чем выше экстраверсия и нейротизм у пациентки с ЛМ, тем выше у нее интенсивность тазовой боли, и, чем выше у нее только экстраверсия - тем больше она высказывает жалоб на физические симптомы, не связанные с ЛМ, а также, тем вероятнее у нее имеется сопутствующий ЛМ эндометриоз.

Таким образом, женщины, описываемые как нестабильные экстраверты (Eysenck H. J., Eysenck S B.G., 1964) (высокие баллы по шкале экстраверсии и нейротизма), с характерной для них эмоциональной неустойчивостью и высокой частотой истерических черт личности, значимо более склонны отмечать тазовую боль, сопутствующую ЛМ, как более интенсивную. Больные ЛМ с более выраженной экстраверсией, ассоциированной с позитивной аффективностью (McCrae R.R., et al., 1999) и характеризующиеся как общительные, импульсивные, с большей гибкостью поведения, инициативностью и социальной приспособляемостью, отличались большей склонностью к выявлению у них диагноза эндометриоза и высказыванию жалоб на физические симптомы, не связанные с ЛМ. Возможно, эти особенности личности способствовали не сколько заболеванию эндометриозом, сколько, высокому уровню активности в поиске медицинской помощи. С учетом низкой выявляемости ЛМ, эти личностные особенности можно считать адаптивными и полезными с точки зрения раннего выявления гинекологической патологии и, соответственно, более раннего получения необходимой медицинской помощи (Jonason P.K., et al., 2011).

Между группами сравнения ни по одной из 18 шкал ISTA не обнаружено значимых различий (р>0,05).

В дальнейшем корреляционном анализе оценок ISTA вновь использованы данные нерандомизированной выборки (n=152), включающей всю основную группу (101 женщина с ЛМ) и всю контрольную группу (51 гинекологически здоровая женщина), а также те же самые клинико-биологические характеристики, что использовались в корреляционном анализе с EPI.

Значимые связи оценок по шкалам ISTA обнаружены для 14 шкал из 18, не обнаружено значимой связи клинико-биологических переменных только для шкал Агрессии дефицитарной, Нарциссизма деструктивного, Сексуальности деструктивной и Внешнего Я-отграничения деструктивного. Из клинико-биологических переменных лишь наличие ЛМ не имело ни одной значимой ассоциации со шкалами ISTA, но продолжительность заболевания ЛМ имела значимые позитивные связи с оценками шкал Нарциссизма дефицитарного и Внутреннего Я-отграничения дефицитарного. Эти ассоциации подразумевают, что бóльший стаж ЛМ имели пациентки с дефицитарным потенциалом развития личности с дефицитом интеграции внутреннего опыта, обеспечивающего отграничение и связи сознания и элементов бессознательного. Итогом такого сочетания задержек личностного развития авторы ISTA считают снижение возможности регулирования собственных телесных процессов, неприятие своей телесной организации, что сопровождается игнорированием реальных телесных нужд и постоянной потребностью в поддержке и помощи. Подобный паттерн сочетания психических и поведенческих проявлений действительно может способствовать и более раннему обращению к врачам, и длительному удержанию медицинской помощи.

Наиболее характерные для больных ЛМ субъективные симптомы - жалобы на тазовые боли значимо позитивно ассоциировались с оценками по шкалам Агрессии деструктивной, Тревоги конструктивной, Тревоги деструктивной и Тревоги дефицитарной. Такая констелляция указывает на деформацию ядерной гуман-функции агрессии, обеспечивающей потенциал активности взаимодействия с миром, и акцентирование гуман-функции, обеспечивающей способность совладания с тревогой независимо от ее сформированности в развитии. Изначально такие личности несут в себе разрушительный потенциал самоотношения и отношений с другими людьми, и не склонны к конструктивному преодолению трудностей. Столкновение с угрожающей ситуацией болезни, по-видимому, побуждает их к сверхмобилизации адаптивности, что в случае деформации гуман-функции тревоги, сопровождается либо повышением тревожности с ростом дезинтеграции Я-идентичности и снижением ощущения контроля над ситуацией, либо, в случае дефицита способности совладания с тревогой, ведет к недооценке угрозы и росту дефицита Я-идентичности со снижением эмоциональной глубины переживаний. То, что эти особенности личности действительно связаны со спецификой болевого синдрома ЛМ, подтверждается сравнением корреляций тазовой боли и жалоб на боли без акцента больной телесной проекции угрозы репродуктивной функции - такого рода жалобы значимо ассоциировались только с оценками шкалы Тревоги конструктивной. Последнее означает лишь рост способности совладания с тревогой, способствующий лучшей адаптивности и оптимальной Я-идентичности.

При этом субъективная интенсивность тазовой боли обнаружила максимальное количество значимых корреляций: позитивные связи с оценками по шкалам Агрессии деструктивной, Тревоги дефицитарной, Нарциссизма конструктивного, Внешнего Я-отграничения дефицитарного и Внутреннего Я-отграничения конструктивного, и негативную связь с оценкой по шкале Агрессии конструктивной. Такое сочетание указывает на сложное сочетание повреждения и дефицитарности трех базовых гуман-функций, обеспечивающих потенциал активности взаимодействия с миром; способности совладания с тревогой и автономии, обеспечиваемой внешней к Я границей и способностью ее контроля. Однако оптимальное развитие таких гуман-функций, как конструктивный нарциссизм, обеспечивающий базовый потенциал развития личности; конструктивная агрессия, обеспечивающая потенциал активности, конструктивного преодоления трудностей и отстаивания Я-идентичности; конструктивное внутреннее Я-отграничение, обеспечивающее интеграцию внутреннего опыта а также отграничение и связи сознания и элементов бессознательного, уравновешивают деструктивные и дефицитарные гуман-функции личности. Эта констелляция дополнялась негативной связью жалоб на субъективную интенсивность тазовой боли с конструктивной агрессией, что выражалось активностью, общительностью, конструктивным преодолением трудностей, отстаиванием Я-идентичности и способности к компромиссу без ущерба для нее. По-видимому, такой сложный сплав сформированных в развитии личности свойств позволяет активно высказывать жалобы на боли, специфически связанные с ЛМ, привлекая помощь посредством акцента на интенсивности страдания более, чем на угрозе репродуктивной функции.

Реже высказываемые пациентками с ЛМ жалобы на боли при половом акте обнаружили значимые позитивные связи лишь с оценками шкал Тревоги конструктивной и Нарциссизма конструктивного, что указывало на оптимальную способность совладания с тревогой, способствующий лучшей адаптивности и оптимальной Я-идентичности, а также на позитивное самоотношение и целостное самопринятие, включая принятие сексуальных потребностей. Такие особенности гуман-структуры личности позволяли пациенткам воспринимать и передавать врачам свое восприятие реальности угрозы болезни не сколько репродуктивному, сколько сексуальному функционированию.

Еще один характерный для больных ЛМ субъективный симптом - неболевой (жалобы на другие симптомы ЛМ, чаще всего кровотечения) обнаружил значимые позитивные связи с оценками по шкалам Тревоги деструктивной и Внутреннего Я-отграничения деструктивного. Эти ассоциации указывают на деформацию у пациенток с ЛМ, высказывающих такие жалобы, способности совладания с тревогой, и на ригидность защиты Я от давления бессознательного материала. Такая гуман-структура личности сопровождается повышением тревожности, и ростом дезинтеграции Я-идентичности со снижением ощущения контроля над ситуацией, а также ростом невозможности осознания внутренних побуждений, недифференцированностью внутренних переживаний, телесных ощущений и собственной активности, низкой чувствительности к жизненным потребностям организма. Внешним проявлением подобной гуман-структуры личности является склонность к вегетативным проявлениям тревоги и неспособность обращаться за помощью и поддержкой в трудных жизненных ситуациях вследствие как невозможности идентифицировать и вербализовать свои эмоциональные состояния, так и вследствие недоверчивости и отсутствия стремления к теплым партнерским взаимоотношениям. Подобный паттерн позволяет ассоциировать неболевые симптомы ЛМ с психосоматическими механизмами соматизации тревоги, алекситимии и проекции.

Последнее предположение проверено связями ISTA с субъективными жалобами на другие физические симптомы (не связанные с ЛМ), которые, как обнаружил корреляционный анализ, имели значимые позитивные связи с оценками по шкалам Сексуальности дефицитарной и Внешнего Я-отграничения дефицитарного. Ассоциаций с указанными гуман-функциями не встречалось в анализе субъективных и объективных характеристик ЛМ, в противоположность этому гуман-функции сексуальности и внешнего Я-отграничения имели значимые позитивные связи с сопутствующими ЛМ другими гинекологическими заболеваниями - эндометриозом и (особенно) бесплодием. В то же время, сопутствующие ЛМ негинекологические (другие соматические) заболевания обнаружили значимые позитивные связи лишь с оценками по шкале Тревоги деструктивной. Эти находки служат одним из доказательств того, что обнаруженные корреляции клинико-биологических характеристик не являются случайными, отражая вклад в психосоматические связи с гинекологической патологией, более угрожающей репродуктивности, чем ЛМ, такой гуман-функции, как сексуальность - единственной присущей биологически, обеспечивающей взаимообогащающее единение и интеграцию телесности в Я-идентичность и такой гуман-функции, как внешнее Я-отграничение, обеспечивающей внешнюю к Я границу и способность ее контроля. Вторым доказательством неслучайности обнаруженных корреляций является согласованность находок с результатами исследования Потемкиной Е.А. (2012), указавшей на связи бесплодия у женщин с нарушениями гуман-функций сексуальности и внешнего Я-отграничения (Потемкина Е.А., 2012), а также с результатами исследования Володина Б.Ю. (2008) обнаружившего, что у больных миомой матки функции деструктивной и дефицитарной сексуальности находятся в пределах нормативного диапазона (Володин Б.Ю., 2008).

Заключение.

В исследовании не обнаружено значимых отличий выборки женщин с ЛМ от здорового контроля по типологии (EPI) и структуре (ISTA) личности. Доказаны значимые корреляционные связи оценок EPI только с одной субъективной клинико-биологической характеристикой ЛМ: субъективная интенсивность тазовой боли была позитивно ассоциирована с нестабильной экстраверсией.

Значимые связи клинико-биологических характеристик ЛМ обнаружены с оценками 14 шкал ISTA. Продолжительность заболевания ЛМ была позитивно ассоциирована с дефицитарными нарциссизмом и внутренним Я-отграничением. Жалобы на тазовые боли позитивно ассоциировались деструктивной агрессией, а также с конструктивной, деструктивной и дефицитарной тревогой. Субъективная интенсивность тазовой боли обнаружила максимальное количество значимых корреляций: позитивных - с деструктивной агрессией, дефицитарной тревогой, конструктивным нарциссизмом, дефицитарным внешним Я-отграничением и конструктивным внутренним Я-отграничением; и негативной - с конструктивной агрессией. Жалобы на боли при половом акте обнаружили значимые позитивные связи с конструктивной тревогой и конструктивным нарциссизмом.

Находки исследования позволяют считать структуру личности больных ЛМ преимущественно деформированной и дефицитарной, тем не менее, столкновение с угрожающей ситуацией болезни, по-видимому, побуждает больных ЛМ к сверхмобилизации адаптивности, позволяя и побуждая активный поиск медицинской помощи. С учетом низкой выявляемости ЛМ, эти личностные особенности можно считать адаптивными и полезными с точки зрения раннего выявления гинекологической патологии и, соответственно, более раннего получения больными необходимой медицинской помощи. Личностная структура, ассоциированная с продолжительностью заболевания может способствовать и более раннему обращению к врачам, и длительному удержанию медицинской помощи. Неболевые симптомы ЛМ - единственные из ее субъективных симптомов, возможно связанные через организацию личностной структуры с психосоматическими механизмами соматизации тревоги, алекситимии и проекции.

В результате этих данных в нашей клинике разработаны психотерапевтические программы профилактики развития и рецидивов миомы матки у женщин.

Опубликовано
24 января 2022 года